вот луч фонаря высветил то, о чем Плут даже не мог мечтать: довольно широкую площадку, где вполне могли разминуться два человека; а из нее вверх шла очередная вертикальная шахта.
   "Дай бог - последняя", - понадеялся Стас.
  
  ***
  
   Моджахед снова глянул на часы: прошло восемнадцать минут с того времени, как он ушел от первой пули. Он передал по рации:
   - Уходим, братва. Прием.
   - Куда вы собрались?
   Моджахед почувствовал шевеление корней волос на своей бритой голове. Он не мог ошибиться: голос принадлежал Плуту, этому хитроумному хохлу. И Муратов против всех правил назвал его по имени.
   - Стас! Где ты? Где вы? - быстро поправился Николай, ибо сердце говорило: они живы.
   - Не знаю, брат. Где-то рядом с поверхностью земли. А ты где?
   - Между караулкой и восточным углом портала.
   - Сейчас я крикну - послушай.
   Приглушенный крик раздался в пятидесяти метрах.
   Моджахед, боясь потерять этот голос, метнулся в сторону караульного помещения. Где-то здесь. Нет, чуть дальше. Ближе к электротрансформаторной станции. И он в свете красиво иллюминированной мечети увидел чугунную замаскированную решетку, за которую держалась рука Плута, а рядом матово отсвечивала титановая лапа якорька.
   Николай дотронулся до черных, сбитых в кровь пальцев Хитрука:
   - Ни фига себе - альпинист!
   - Нет, брат, теперь я спелеолог. Открывай решетку. Внизу есть небольшой отстойник, два человека как раз разминутся. Будем вытаскивать заложников. Меня вытянете последним. Братве скажи, чтобы в бункер не спускались - там Нафтизин работает. Все, я пополз обратно.
   Гюрза и Али-Баба, слушавшие свои рации, обменялись сигналами: "Путь свободен".
   Действительно, путь был свободен.
   И Загороднев, получив последнее указание, сделал простую вещь: внатяг прикрепил трос к двери, которая закрыла им выход из бункера. Второй его конец был продет в кольца нескольких гранат, находящихся в хранилище с взрывчатым веществом: тонны гексогена