угой, если транспортное средство диверсантов будет обнаружено, бойцам несдобровать. Просто тяжелым боем не отделаешься, да и вступать в бой с такими огромными силами равносильно самоубийству. Единственный вариант - разбиваться на мелкие группы и уходить, но придется брать на себя по два-три заложника. "Ети их мать!" - выругался Алексей.
   - Сколько прошли, Али-Баба?
   - Проползли! - Юсуп насилу удерживал руль в руках, машину постоянно клонило вправо. Но пока она шла. Как на плохоньких гусеницах, но ползла на северо-восток, прямо к живописным берегам Евфрата. Однако не река являлась целью диверсионной группы Хайдара - если все пройдет удачно, до Евфрата они не доедут порядка пятнадцати километров.
   Где-то здесь, пытался определить Али-Баба. Совсем неподалеку то место, где он с товарищами повернул назад, разведав один из основных отходов группы. А может, чуть дальше.
   - Поворот, гляди! - Юсуп смертельно устал вести машину, и желание поскорее доехать и бросить ее ко всем чертям едва не привело к ошибке: он оторвал руку от баранки и показал направление. "Шишига" тут же наказала за беспечность, вильнув в сторону и зарываясь правыми колесами в песок. Али-Баба отреагировал мгновенно: он довернул руль в сторону заноса, немного давая газа, потом выровнял машину рулем и постепенным сбрасыванием скорости. - Поворот, - повторил он, мысленно прочитав короткую молитву на фарси.
   - Сворачивай через сто метров, Али-Баба.
   - Знаю.
   Капитан до боли в глазах всматривался в ползущие по дороге огни. Действительно можно было заметить их плавное движение в сторону и как бы под горку, после чего они двигались по прямой. Однако в душу вкралось сомнение - тот ли это поворот? Может, на пути в Эн-Наджаф есть еще один, который он не запомнил? Но нет, впереди показались огни селения Эс-Амара - несколько десятков домов; рев военных машин всполошил жителей, и почти во всех окнах горел свет.
   Али-Баба словно отмерял расстояние шагами: он круто свернул вправо