ы потом не терять время, подготовь ПЗРК, его возьмем с собой. И заминируй "шишигу", понял?
   - Не рано? - спросил Хитрук.
   - В самый раз. Разминировать мы ее всегда успеем.
   Пятерка спецназовцев во главе с командиром в быстром темпе удалялась от временной стоянки. Хайдар ориентировался на местности так, словно накануне производил разведку. Тому способствовала разветвленная сеть брошенных, едва просматривающихся дорог. Главная вела в селение, другие, порой замыкающиеся на бетонированных площадках этой уничтоженной в 1998 году буровой, уходили в сторону от шоссе. Почерневшие насосы и грунт до сей поры сохранили следы сильного пожара. Можно было увидеть и другой ориентир - десятки сгоревших БТРов; это кладбище образовалось семью годами раньше и полукилометром восточнее Эс-Амары. И оно было далеко не единственным в Ираке.
   Из памяти еще не стерлись марш-броски группой на сто пятьдесят - двести километров с ориентировкой по топографической карте и компасу, засады, марши в обратном направлении, минуя засады и ловушки условного противника. Марш-броски на пятьдесят километров в гражданской одежде, имея из вооружения только нож, минимум пищи и снаряжения, когда ставилась задача в одиночку проникнуть на объект, снять часового, захватить радиостанцию, связаться с Центром, передать ранее добытые сведения, прибыть в указанный в Центром район, найти спрятанное плавсредство, совершить переход по реке и прибыть в свою часть.
   А сейчас диверсанты выступали командой: шесть человек - это огромная сила, способная держать в напряжении полк противника. И как раз в это время невидимая связь, налаженная между Хайдаром и Полиной Ухорской, девятым, а сейчас седьмым членом его команды, обрела реальные черты: сигнал рации понудил Алексея ответить подполковнику, которая находилась в сотне километрах отсюда. "Сказал же ей, что связь односторонняя", - скривился капитан. Он вынужден был ответить по обстановке и никчемной дурацкой инициативе Ухорской лезть не в свои дела.