дела. Хайдара не волновало, переживает ли она за бойцов, в спину которых дышали элитарные подразделения ВС Ирака, - в первую очередь она мешала.
   - Попали мы... Пробуем уйти, - с небольшим перерывом выговорил Хайдар. - На связь больше не выходи! Отбой!
   Алексей прервал связь в тот момент, когда далеко позади метнулся в темное небо грозовой всполох, а земля под ногами заходила ходуном.
  
  ***
  
   Тяжело раненный Аль-Хадиси надолго потерял сознание. Он не задохнулся от едкого дыма лишь по той причине, что очаг возгорания был незначительным, а дым быстро выходил через дверной проем.
   Сколько он находился в беспамятстве, майор определить не мог, но первая мысль, коснувшаяся его сознания, была по-прежнему злой и до некоторой степени наивной: он полагал, что маленькая группа Хайдарова все еще находится в бункере - взятые в плен диверсанты были главным козырем Аль-Хадиси. Они могли опрокинуть плаху, уже поджидавшую майора; они же могли расколоться на допросе и назвать истинное число группы. Мертвые не смогут опровергнуть его слова, они лишь подтвердят его правоту. А тех, кто покинул территорию резиденции, живыми брать не будут.
   Монитор разбит, потрескивают и искрят провода, что-то противно шумит над ухом. Аднан с усилием поднял голову и увидел зеленоватый огонек на системном блоке. Удивительно, но он не пострадал от взрыва, просто свалился на бок. А клавиатура, словно прибитая, осталась на столе. Не обязательно видеть перед собой изображение, важно знать назначение функциональных клавиш. Окровавленные пальцы майора коснулись клавиатуры, нашли верхний ряд, отсчитали семь клавиш и задержались на восьмой. Аднан принял решение: после того как он поднимет дверь и спецназовцы примут мученическую смерть от цианида, он снова включит вентиляцию, чтобы очистить отравленную атмосферу бункера. И только после этого он воспользуется обезболивающим и перебинтует рану на груди. Подняв глаза на темный потолок, Аль-Хадиси, прежде чем закончить последний акт своей