окойном состоянии была именно о засаде. Хотя... ничего странного. "Попали..." А куда еще попадают?
   Выходит, их ждали?
   Ее перебил грохот за дверью: новый начальник УБР толкал дверь, вместо того чтобы потянуть на себя. Ему помог все такой же бледный старший мастер. Впрочем, оба они предстали перед Полиной с обескровленными лицами.
   Камиль Фахрутдинов не стал задавать вопросов, он, держась за сердце, просто молча ждал, глядя на женщину.
   - Ринат, выйди, - распорядилась Ухорская.
   "Бли-ин..." - длинно протянулось в голове нового начальника. Вот после этой команды он ждал... Чего он ждал? Самого страшного. До этого он перебрал всех родственников, отодвигая жену и дочь подальше. А голос этой странной дамы буквально притягивал их на первое место. И пока женщина медлила с ответом, Камиль, чувствуя в груди жжение, запихивал внутрь себя страшный вопрос: "Кто? Кто из двоих?"
   - Камиль, успокойся. - Полина нервно затянулась сигаретой. - Ничего страшного не случилось. Все твои домашние живы и здоровы.
   "Пожар? Сгорел коттедж?"
   Камиль неожиданно широко улыбнулся: какое счастье! Он готов был обнять эту женщину, принесшую ему радостную весть.
   Полина не дала ему собраться с мыслями. Вынув из кармана брюк удостоверение, она раскрыла его перед Камилем:
   - Я подполковник Главного разведывательного управления. Мне нужен вертолет, на котором мы прилетели. Быстренько отдавай распоряжения экипажу, пусть готовят машину.
   - А я...
   - Обязан, Камиль. Вот уже двое суток мои парни не выходят на связь.
   Пилоты чертыхались, готовя "вертушку". Собственно, чего ее готовить? Машина - зверь. Лети куда хочешь. Днем. Ночью только ведьмы летают. И "Ми-17Н" - "ночной". А этот?.. Именно этот на буровой чаще всего называли по его бортовому номеру - "девятьсот шестьдесят второй".
   - Куда лететь-то? - с выражением спросил командир экипажа Ухорскую. - До того факела и обратно? - Не дождавшись ответа, продолжил ворчание: - Веселитесь?