с батареями питания весивший около килограмма - обеспечивали возможность пассивного наблюдения в условиях минимального освещения. Незаменимая вещь для разведчиков, водителей и пилотов вертолетов.
   Скудная панорама (очки обеспечивают угол зрения сорок градусов) отойдет на второй план - главное, Ухорская сможет держать высоту полета, ориентируясь визуально. Ей немного поможет луна, но больше - проезжающие по шоссе машины.
   Она будет видеть трассу - когда довольно отчетливо, когда не очень. Не будет хватать голоса "земли": "Слушай азимут... Слушай удаление... Цель - группа противника". Корпус дрожит от возбуждения, выпуская серию неуправляемых реактивных снарядов... Не будет хватать скорости; ах, если бы она сидела под фонарем истребителя...
   Радиостанция работала на приеме, но Хайдар молчал. Когда до резиденции останется примерно двадцать - двадцать пять километров, Ухорская передаст в эфир: "Держись, Хайдар... Иду к вам. Обозначьте себя сигнальной ракетой".
   Проклятое воображение не давало покоя. Вот она видит Плута и Хайдара, которые помогают раненому Моджахеду. Маленький отряд прикрывает Гюрза, меткими выстрелами не давая противнику сократить дистанцию. Что дальше, не знает ни он, ни его товарищи. Но знает Полина Ухорская. Она слышит радостный крик Гюрзы:
   - "Вертушка", Хайдар!
   Полина видит маленький отряд. Четыре человека, сбившиеся в кучку, отстреливаются от наседающих на них с двух сторон бойцов иракских ВС. Уже светает, но очки ночного обзора снимать рано.
   Хайдар знает свое дело. По его команде все четверо бросают дымовые гранаты. "Надымили", - шутит Ухорская, принимая "груз".
   А где же заложники? И почему в живых осталось только четверо ребят?
   "С богом", - снова отдала она команду, нежно обнимая пальцами рычаг управления.
   И - вдруг увидела идущего навстречу человека. Что-то знакомое было в его облике. Она мотнула головой: наваждение. Ей показалось, что человек поднял руку, а в ней какой-то продолговатый