ув пряжку на защищающей подбородок накладке. Открытыми оставались лишь глаза, нос и губы. Дорого бы он заплатил за то, чтобы с таким же вопросом обратиться к художнику подрывного дела Марату Джумаеву.
   - Откроем отдельными контактными зарядами, - отчеканил Загороднев. - Шести хватит. Моджахед, Гюрза, помогайте готовить заряды.
   Нафтизин минировал дверь таким образом, чтобы не пострадала расшивка кабелей, часть которой едва ли не примыкала к двери и скрывалась в бункере, в противном случае они окажутся в полной темноте и на уничтожение охраны потратят больше времени.
   Бойцы оперативно покинули этот подземный тоннель с покатым дном и расположились, надев противогазы, по обе его стороны. Загороднев, глядя на секундную стрелку своих часов, давал товарищам отсчет; находясь в непосредственной близости от тоннеля, они довольно отчетливо видели друг друга.
   Пять, показывал Нафтизин, четыре, три...
   Он был вооружен "валом", Гюрза, как всегда, сжимал в руках любимый "винторез". Самым оснащенным в этом плане был Моджахед: "вал" за спиной, а наготове самовзводный "РГ-6", заряженный шестью 40-миллиметровыми гранатами со слезоточивым газом. Этот гранатомет, как и некоторое другое вооружение, до поры до времени находился в кузове "шишиги".
   Два... Один... Загороднев сжал пальцы в кулак, а в его голове пронеслось нечто странное: "Бурнаши мост подожгли".
   Тучи песка и пыли рванули наружу и вихрем закружились перед спецназовцами, которые с касками за спиной и в черных противогазах виделись пришельцами из космоса. Вслед за глухим звуком синхронного взрыва шести зарядов раздался громкий металлический перестук - то соскочившие с подорванных петель двери попадали на бетонку.
   Когда диверсанты шагнули в тоннель, поначалу оказались в кромешной темноте. Лампу дежурного света снесло вместе с плафоном и защитным ограждением, пыль стояла плотной стеной. И лишь когда пятерка спецназовцев подошла к месту взрыва, обозначился нечеткий прямоугольник света,