де Каримов действительно знал каждую песчинку, как однажды сказала Полина Ухорская. Там он на такой машине даст фору любому транспортному средству, кроме, конечно, воздушного.
  
  Глава 16
  
  Мужская работа (продолжение)
  
  51
  
   Первым вертолет обнаружил Моджахед, продолжавший контролировать дорогу из башенки бронетранспортера. Как и представляла себе Полина Ухорская, командир группы спецназа услышал: "Вертушка", Хайдар!" Однако голос Муратова был не радостным, а напряженным. Он не увидел его, поскольку небо над Ираком по-прежнему было черным; лишь звезды, как шляпки посеребренных гвоздиков на прокопченном потолке, мерцали на небосводе. Незнакомые созвездия, которые недоступны взору из необъятных просторов заснеженной России, словно напоминали русским спецназовцам, что они вторглись на чужую территорию, даже больше: что они взялись не за свое дело. И это в большей степени относилось к пилоту "вертушки", самостоятельно взвалившей на себя мужскую работу. Небо - это ее стихия, но она осталась в прошлом, само же небо осталось неизменным, оно не прощало ни самовольства, ни своенравия, на каких бы чувствах они ни были замешаны.
   Сквозь рев двигателя, который многократно усиливался в бронированной башенке, Николай Муратов ощутил на себе - буквально кожей - давление воздуха и уже затем расслышал мерный рокот турбин. И определил направление винтокрылой машины: она шла с севера страны, куда доступ транспорта последнее время был ограничен, с одной из иракских баз, расположенных вокруг столицы. Несомненно, это был армейский вертолет - гражданские по ночам не летают, как правильно заметил Ухорской командир экипажа. Спецназовцы знали, какое оружие несет на пилонах военный транспорт: кроме неуправляемых реактивных снарядов - "фаланги" и "штурмы", пушки и крупнокалиберные пулеметы.
   Пока Моджахед не определил тип вертолета, но по тому, как уверенно он шел, понял, что на борту опытный летчик, а сама "вертушка" либо адаптирована под ночные полеты, либо была одним из