- Хайдар! - Муратов высвободил плечи и голову из башни. Он видел часть салона этой классной машины, комфортные места пассажиров и экипажа, видел широкие плечи командира, выходившие за рамки кресла, не видел лишь выражения его лица. - Хайдар, что будем делать?
   Продолжать движение и тем самым открывать конечный пункт назначения, вычислить который уже через пару десятков километров не составит большого труда? Поворачивать, наводя на ложный след? Укрыться в одном из пустующих секретных бункеров по эту сторону вади? Бросать БТР и уходить в пешем порядке?
   Вертолет прошел над самой головой, метрах в пятидесяти, не больше. Хайдар, видевший его неопределенный силуэт, покачал головой: экипаж действительно опытный. "Вертушка" не просто шла над руслом, а рыскала, выискивая беглецов.
   Не дождавшись ответа, Моджахед из башни на слух пронаблюдал за полетом преследователя. Странно, но он продолжил движение в воздухе по прямой, будто не заметил под собой БТРа. Но это невозможно. Тогда что, летчик посчитал его за своего?
   - Давай, Али-Баба, поддай-ка газу. - В голосе Хайдарова просквозили и нетерпение, и раздражительность. Он действительно злился, в первую очередь на себя. Он перебрал все варианты, исключая лишь один, ему и в голову не пришло, что вертолет с базы, а на месте пилота - девятый член его команды. Еще и оттого, что не выветрился пыл скоротечных боев, гибель товарищей, смертельные ловушки, устроенные командиром иракского спецназа, слаженные действия самой команды капитана Хайдарова и удачи, которая, безусловно, сопутствовала российским спецназовцам. Они не ждали помощи по той простой причине, что она им была не нужна - ни с земли, ни с воздуха. Просто они делали свою работу на высоком профессиональном уровне, зная все ее тонкости и проявляя все качества, присущие бойцам разведывательно-диверсионных подразделений. Алексей забыл свои слова, брошенные в крайнем раздражении подполковнику ГРУ, бывшему асу ВВС: "Пробуем уйти". А что еще он мог сказать,