из одного из бункеров, полости которых наряду с секретными тоннелями избороздили эти негостеприимные земли. И в один прекрасный момент могли показать свои боевые головки и ракеты со средним радиусом поражения, сосредоточенные в основном на границе с Ираном и Кувейтом.
   Пора, пора "вертушке" возвращаться, нервно подергивая глазом, торопил экипаж капитан Хайдаров. Чем ближе были они к базе, тем больше ставили под угрозу операцию. Нужно только представить себе маневры неподалеку от буровой, которую в течение нескольких минут блокируют подразделения иракских ВС. Из огня да в полымя?
   А ведь до появления вертолета-разведчика военные не знали ни направления, ни средства передвижения диверсантов. О последнем узнали бы сразу же после осмотра бункера, буквально по единицам имеющейся там бронетехники. А взрывать его не было ни времени, ни резона: сам взрыв привлек бы внимание.
   "Пора, пора", - вглядывался и вслушивался в ночь Хайдар.
  
  52
  
   Ухорская совершила двойную ошибку. Своими маневрами в ночном небе она как пальцем указывала на потерявшийся в песках БТР. То, что вертолет не принадлежал к ВС Ирака, и вообще в операции по обезвреживанию диверсионной группы не был задействован ни один вертолет, стало ясно после запроса ответственного за операцию, начальника штаба 3-го армейского корпуса Удая Аль-Хамида. Он сделал один-единственный вывод - вертолет чужой и участвует в поисково-спасательной операции. Сбить бы его, да нечем. Под рукой нет ни одного ПЗРК типа "иглы", "стрелы" или "стингера". От ракет этих переносных ракетно-зенитных комплексов не спасает система отстрела ложных целей и генератор инфракрасного излучения вроде "испанки". Фактически "стрелами" и "иглами" вертолеты поражаются стопроцентно.
   "Восьмерка" пролетела над БТРом на скорости больше ста километров в час, Ухорская даже не сумела определить тип бронетранспортера, единственное, что успела отметить, это явно армейский образец, а не гражданский вездеход, часто встречающийся в этих