была короткой. Может, бойцу показалось, что вертолет в последнее мгновение чуть отклонился от курса - так самолет сваливается на крыло, - но вряд ли пилот сумел отреагировать на пуск "иглы". Тем не менее Загороднев не ошибся - он поймал прощальное приветствие бывшего пилота ВВС подполковника Ухорской. Она видела остановившийся БТР, чью-то фигуру, отделившуюся от машины... А дальше - ничего. С заслезившимися глазами она просто домыслила, что вслед за одним появятся остальные бойцы. Она почему-то была уверена в том, что разведчики знают, кто пилотирует в ночи российский "МИ-8".
   Командир экипажа, временно ставший вторым пилотом, был еще жив, когда вертолет камнем падал с семидесятиметровой высоты. Пламя от рванувших топливных баков охватило уже мертвого летчика. Точнее - двух.
  
  ***
  
   Проехав с полкилометра, Али-Баба остановил БТР и по просьбе командира заглушил двигатель. Вади заканчивалось, однако до самой Кербелы можно было ехать в стороне от дороги. Местность хоть и бугристая, но для шестиколесного "гусара" вполне проходимая. До базы оставалось всего тридцать пять - сорок километров.
   Качая головой, Алексей слушал голоса этой неспокойной ночи. Сейчас они отдавались в ушах приглушенным воем двигателей: то происходила переброска военной техники и личного состава из армейского корпуса. Хайдар не ошибся, полагая, что путь им преграждают по наводке вертолета. Он запоздало нашел глазами Загороднева и поднял большой палец: "Хороший выстрел". В ответ на этот жест командира боец вяло пожал плечами.
   Ночь не кончалась. Она не хотела кончаться, она изо всех сил цеплялась за светлевший на глазах горизонт и непомерной тяжестью давила на плечи бойцов.
   - Надо ехать, Хайдар.
   "Да, - покивал он Али-Бабе, - надо ехать". Вот только вопрос: куда. Базу диверсантов уже вычислили или сделают это в ближайшие минуты - не успеешь доехать. Вычислили по направлению захваченного транспорта. Они прямиком шли на Кербелу, где расположено всего одно российское