сийское предприятие, возможно, на Рамади, где также работали российские специалисты. На какое-то время они могли затеряться среди поселков - не более того, поскольку с трех сторон путь им блокирован, единственное направление - на запад, по безжизненной Сирийской пустыне.
   Насколько рьяно военные продолжат поиски диверсионной группы - сказать было трудно. Причиной тому неизвестность. Их предприятие не выгорит, если они уверены, что диверсанты не спутаны по рукам и ногам заложниками. Поодиночке они просочатся в соседние Сирию, Иорданию или Кувейт. Пока же они уходили группой, что, так или иначе заставит сделать соответствующие выводы ответственных за операцию по ликвидации РДГ. А по словам Хайдарова, они не шли, а буквально перли по пескам. Настырно, что несвойственно подразделению спецназа. И за этим фактом крылось что-то, несомненно, весомое.
   До базы тридцать пять километров. Такое расстояние можно пройти за пять часов - в данный момент капитан подразумевал физические данные заложников, сам он и его бойцы затратили бы на такой марш-бросок максимум два с половиной часа.
   До базы тридцать пять...
   Носимые радиостанции разведчиков устойчиво работали на дальних расстояниях. Но даже находясь в непосредственной близости от буровой, Хайдар отказался от мысли выйти на связь со штабисткой, подполковником Ухорской, чтобы сообщить ей о своем решении.
   А время шло.
   Хайдар отчетливо понимал это, но сейчас нарочно отдалял тот момент, когда отдаст команде очередное распоряжение. В первую очередь он думал о том, как спасти людей, и уж потом о своей команде. Которая давно стала командой, но проявила все свои качества лишь сегодняшней ночью и зарождающимся новым днем.
   Плут и Моджахед не выходили из БТРа и не понимали, чего медлит командир. Алексей сам дал разъяснения на этот счет, возникнув у раскрытых створок и твердо глядя в серые глаза Хитрука. Продолжая смотреть на него, громко позвал Муратова:
   - Моджахед, остаешься за старшего. Веди