с места вместе с баранкой.
   Ладно, покивал Алексей в ответ на свои мысли, вставая к амбразуре и изготовив автомат.
   - Хайдар...
   Капитан, не оглядываясь, махнул Плуту рукой: "Уходите". Он смотрел вперед, гоняя желваки и чувствуя себя виновным в том, что произошло и до сей поры не закончилось. Что-то еще, какая-то другая причина грызла его душу, и он не мог найти ее. А она была не так далеко, в пятистах метрах, там догорал труп подполковника Ухорской. И мысли его вдруг переключились на Полину: жаль, думал он, что им не суждено теперь ни встретиться, ни попрощаться. "Убить пересмешника". Уже мертвая, она во второй раз убивала Алексея.
   Что связывало этих людей? Ничего, кроме разговоров, разбередивших душу и тронувших сердце, и в то же время - многое.
   - Поехали, Али-Баба!
   Самый возрастной боец команды круто развернул БТР, поднимая тучи пыли, и, с ревом набирая скорость, взял курс в обратном направлении.
  
  54
  
   Место, к которому мысленно возвращался Алексей Хайдаров, было словно проклято. В пятидесяти метрах от горящих останков вертолета стояли две машины. Явно не поисковики, а армейское подразделение. Военные только что покинули лавки крытых тентом "Уралов" и, прикрывая лица руками, завороженно смотрели на огонь, точнее, на то место, где пламя было зеленоватым; видимо, там занялись медные части оборудования. Красиво горит, что ни говори. Не с дровяным треском, а с каким-то трубным воем, который уносится по дымовой спирали к небу. Это позволило Али-Бабе, загодя выключившему все огни на БТРе, подъехать к толпе иракцев незамеченным. Вот и первая отметка на последнем пути маленькой группы спецназа, где им необходимо было отметиться.
   - Огонь, Гюрза! - скомандовал Алексей, ставший к крайней от выхода амбразуре и неотрывно глядевший в смотровое отверстие.
   Сектор стрельбы с этой точки был невелик, однако точными выстрелами из "вала" капитан положил минимум четверых, используя фактор неожиданности. Тут же заработал пулемет в