а сворачивая на шоссе, но уже в сотне метрах от импровизированного блокпоста, Юсуп почувствовал, что тяга на руль немного возросла. Его догадку подтвердило шлепанье пробитой резины по асфальту. Правое среднее - точно определился водитель. Слава богу - не переднее.
   Едва машина выровнялась, Хайдар и Гюрза ответили тем же: короткими очередями из пулемета и автомата. Еще раз показав, что их БТР - не отвлекающая пустышка.
  
  ***
  
   Моджахед сразу же отказался от идеи взять быстрый темп, пробежаться хотя бы пять-шесть, а то и десять километров. Сдохнут химики, резонно предположил он. Однако пешим порядком они шли быстро - примерно восемь километров в час. Если придерживаться этого темпа, то, как и предполагал Хайдар, за четыре часа можно дойти до базы. Главное, не останавливаться, не делать передышек, только тогда организм начнет втягиваться в непривычный ритм и довольно быстро адаптируется к нему. Это Николай Муратов познал в свое время на собственной "курсантской" шкуре.
   Они шли уже двадцать минут, позади три километра пути, впереди в десять раз больше, - Плут в авангарде, Нафтизин замыкал колонну, а "следопыт" Моджахед, как всегда, находился в головном дозоре.
   "Оттягивают", - билась в голове бойца тоскливая мысль. Моджахед отмечал слева от себя возросшее движение транспорта. О малочисленном гражданском в это время суток говорить не приходилось, его вообще не пропускали, скорее всего, заворачивали на обочину, - речь шла о военной технике, которая, клюнув на приманку капитана Хайдарова, в очередной раз делала разворот на полкруга.
   "Буду прорываться в обратном направлении".
   Судя по всему, тройка спецназовцев прорывалась успешно, действительно оттягивала на себя погоню.
   "А был ли другой вариант уйти от преследования?" - подумал Николай. Но тут же пришел к выводу: если он и был, то его съело время.
   Не раз и не два невидимая связь с командиром приносила нечто вроде успокоения: а вдруг они уйдут?
   Скорый рассвет предвещал