ни вывести заложников. Ответы на эти вопросы знал только капитан Хайдаров, по приказу одного из иракских офицеров опустившийся на колени. Он мысленно усмехнулся версии, которая едва ли не стала реальностью: половина команды погибла в бункере от отравляющих веществ, а вместе с ними - заложники. Остальные довершили работу товарищей, спустившись в бункер в противогазах и заминировав имеющийся там взрывчатый потенциал.
   Эта версия пройдет стопроцентно, поскольку приготовления командира "Алькора" майора Аль-Хадиси были санкционированы на самом высоком уровне. Диверсантов ждали, стало быть, нет никакого секрета, что группа российская. Во многом именно это облегчало положение капитана Хайдарова, вынужденного давать показания на своем родном, русском языке.
   Возле него остановился широкоплечий полковник в лихо заломленном на ухо черном берете. Он многозначительно выпятил нижнюю губу и покивал головой, разглядывая русского спецназовца как редкий вымирающий вид хищника. Хайдар поднял голову, но, делая вид, что не выдерживает взгляда офицера, опустил глаза.
   - В машину его, - распорядился полковник.
  
  Глава 17
  
  Один шанс из тысячи
  
  56
  
   Кербела, 24 декабря, вторник
   Увидев Николая Муратова, подполковник Холстов засомневался в информации, полученной по дипломатическим каналам, каналам военной разведки и контрразведки: после перехода диверсионной группы в заданный район и проведения акции во время отрыва от преследования команда Хайдарова была уничтожена, а сам командир взят в плен иракскими военными. Глядя на этого парня с усталым почерневшим лицом, справившегося, может ли он видеть Полину Ухорскую, Анатолий Николаевич решил, что перед ним капитан Алексей Хайдаров.
   Подполковник Холстов и еще два офицера ГРУ, представлявших 5-е управление, расположились в домике Ухорской. Анатолий собрал ее вещи и положил в шкаф. Свои нехитрые пожитки разместил в тумбочке.
   Он понимал податливость иракского правительства, которое само выдвинуло версию