отвечала на вызовы по радио: бойцы, имея переносные рации, в течение двух дней не могли связаться с ней. Едва ли не в полной мере сработала истина: разведгруппа погибает, когда теряет радиста и командира. Передатчик, обеспечивающий связь через геостационарный спутник, остался за плечами Виктора Джумаева. В противном случае шифрограмма нашла бы своего корреспондента в радиоцентре ГРУ еще два дня назад.
   - Недалеко... - вслед за Муратовым повторил Холстов. - Полчаса потерпят? - полушутливо спросил он и только сейчас перешел на "ты", указав на свободный стул. - Присаживайся, Николай. Что это за бумаги, знаешь?
   Моджахед заскорузлыми, сбитыми в кровь пальцами взял листок и, пробежав его глазами, вернул подполковнику:
   - Нет. - Муратов не считал лишней эту "бумажную волокиту" - наверняка в ней было что-то важное. Но важное для этого подполковника. А для Николая не было ничего значительнее вопроса, связанного с командиром группы. По истечении обещанного получаса он скажет: "Нужно вытаскивать Хайдара". Если даже для этого потребуется поднять на воздух казармы армейского корпуса.
   Моджахед валился с ног от усталости. Дневное солнце, ночной холод и пески высосали из него все силы. Но вот сейчас он снова был готов к тому, чтобы, переодевшись в камуфляж, совершить стокилометровый марш-бросок до Эн-Наджафа и вступить в открытый бой.
   Подполковнику этого не понять, у него на уме, наверное, иные способы и термины; он в этом вопросе будет прав по-своему. И Моджахед не сдержался:
   - Нужно вытаскивать Хайдара.
   - Согласен с тобой. Именно поэтому мы с тобой вылетаем в Москву. Сегодня же.
   В Багдадском аэропорту имени Саддама Хусейна стоял самолет МЧС России, принимавший на борт первых желающих вылететь на родину россиян. В основном Ирак начали покидать члены семей российских специалистов, работающих по контракту в совместных предприятиях. Большого наплыва не было, но просьбы всех желающих удовлетворялись немедленно, чаще всего их перевозили