нерал не упустил случая высказать свое недовольство подчиненным:
   - Мы тут решаем, как вытащить капитана Хайдарова из тюрьмы. Ты сам-то что скажешь?
   - Обменять его на компромат, - с ходу выпалил подполковник, повесив свой пуховик и шарф рядом с кожаным пальто замначальника ГРУ и приветствуя четверых коллег, сидящих за длинным столом друг против друга: - Общий привет.
   - Где бы взять его, - Михайлов развел руки в стороны, - чтобы Хусейн сам расстался с живым компроматом на спецслужбы России. Ему проще усыновить Хайдарова, чем распрощаться, или повесить его, что он и собирается сделать в ближайшие два дня. Точнее - утром двадцать восьмого числа.
   А Холстов продолжал удивлять: потянулся к бутылке с минеральной водой, налил полный стакан и медленно, показывая безупречную работу острого кадыка, выпил. Отрыгнув углекислым газом, в конце концов успокоился, усевшись на стул. Взял слово, как и запланировал еще в Кербеле - для протокола (велась стенографии совещания), - но, поскольку "чужих" в кабинете начальника не было, сказал совсем другое, немного киношное:
   - Мы должны вытащить Хайдара по одной-единственной причине: мы в долгу перед этим парнем.
   - А мы перед тобой. По твоей инициативе, между прочим, мы сидим здесь. Ты разобрался в записях Ухорской? - спросил генерал. - Помнится, я дал тебе два дня сроку.
   - Вроде бы, - ответил Холстов. - Не без помощи майора Лекарева. Вызовите его, товарищ генерал. Есть кое-что интересное.
   - Еще один бывший летчик, - проворчал Михайлов, отдавая по селектору распоряжение. - Беда с ними. Из-за чего Антон ушел из авиации?
   - Травмы спины - новую катапульту испытывал.
   - Ax да, вспомнил.
   Через десять минут в кабинет первого зама начальника ГРУ вошел "травмированный", но легкий на подъем Антон Лекарев.
   - Садись, испытатель катапульт, рассказывай, - по-свойски предложил генерал. - Водички вот попей.
   - Занятная история, - как бы между прочим заметил майор, прикидывая, при