Алексея Хайдарова перевезли на базу ВВС Ирака Эль-Хаббания (Таммуз), так называемый Западный сектор ПВО, где дожидались своего звездного часа четыре "Ту-22", один "Ту-16", два "Ил-76", девятнадцать "МиГ-23", столько же "МиГ-29" и шестнадцать "Су-25". Неподалеку располагалась 157-я отдельная зенитная батарея.
   С завязанными глазами Хайдара под усиленной охраной препроводили в военный джип и под конвоем десяти машин и поддержкой парой "вертушек" с воздуха доставили на базу.
   Подвал, куда поместили пленного, был пуст; шаги караульных множило глуховатое эхо. Камер как таковых не было, одна сторона этого каменного мешка представляла собой подобие вольеры, разделенной решетками, или клетки в зоопарке. Ведро без крышки и узкие откидные нары - все, чем мог пользоваться узник.
   Его одежду изъяли, сейчас Алексей был одет в зеленоватую бесформенную робу и грубые ботинки без шнурков.
   Здесь, на базе ВВС, отношение к нему было нормальное. Он не чувствовал на себе даже неприязненных взглядов караульных. От этого неотвратимость скорой смерти давила все сильней. Ему не оставили шансов, да и не могли оставить. О том, как с ним обращались на гауптвахте, старался не думать. Но разбитое до неузнаваемости лицо, сломанные ребра и разламывающиеся суставы рук от дыбы ежеминутно напоминали об этом. Его избивали каждые полчаса, но капитан давал лишь те показания, на которые запрограммировал свой мозг. Голова раскалывалась от побоев, рассудок мутнел, тем не менее разбитые губы ни разу не сбились.
   "Назови место, где базировался ваш отряд?"
   "Мою группу забросили на территорию Ирака. Здесь у нас нет места базирования. Мне дали задание, указали маршрут, поставили основную цель пребывания; точечную диверсионную работу на объекте".
   "Как и где проходила подготовка к операции? Как проходила заброска?"
   "Не помню".
   "Из какого подразделения ваша группа?"
   "Ударно-диверсионный батальон".
   "Номер войсковой части?"
   "Забыл".
   "Куда