Слава богу, все закончилось. Все неприятности остались позади.
   Леонид вынул из кармана отмычку, которой у него не было в прошлый раз, и, проковырявшись с минуту, открыл замок. Затем просунул длинное лезвие ножа в чуть приоткрытую дверь и снял цепочку. Потом приблизил губы к уху Глеба и шепотом спросил:
   - А эта баба там?
   - Вряд ли, - ответил Карпенко, почесав висок.
   - А зачем тогда мы пойдем?
   Глеб тихо рассмеялся.
   Приятели неслышно миновали гостиную, как и в прошлый раз, не удостоив вниманием столовую, отделанную сосной, и кухню, - их путь лежал к приоткрытой двери. Пока они не видели дипломата российского посольства, но он был в спальне: чуткие уши Глеба уловили его едва слышное похрапывание.
   Карпенко приблизился к кровати, а Петерсон, нащупав выключатель, щелкнул клавишей.
   Сердце Рощина готово было вырваться из груди.
   Он не смел оторвать округлившихся глаз от Глеба, присевшего на краешек кровати. Вот тебе и окончание, вот и неприятности, оставшиеся позади.
   - Почет и уважение! - негромко приветствовал вице-консула Карпенко. - Ты чего такой бледный?.. Одевайся.
   - Одеваться? - Рощин сделал невероятное: хрипло переспросил. Хотя, по идее, такое казалось невозможным.
   - Ага, одевайся. - Глеб вынул из кармана свернутые в трубку листы бумаги и бросил на кровать. - Срочно передай эти документы резиденту военной разведки. Срочно, понял? Пусть немедленно сообщит о них в "Аквариум" со ссылкой на подполковника Холстова. Своему шефу ни слова.
  
  62
  
   Полковник Серегин проводил позднего гостя на кухню. Случай из ряда вон выходящий. Ведь среди ночи не станет будить оперативник "конкурирующей фирмы". Впрочем, с недавнего времени Рощин "подрабатывал" на стороне ГРУ.
   Бумаг, которые ему передал вице-консул, было много, и все интересные. Хотя бы товарно-транспортные накладные ("взял-принял") с указанием веса отравляющего вещества в боеприпасе:
   Головная часть реактивного снаряда 9Н56 - 2,845 кг.