местителя начальника ГРУ вряд ли поднимут с постели так оперативно, как, скорее всего, требует того основательная неотложность этого дела.
   "Опель" Рощина обогнал "Вольво" резидента у дома номер 12. Серегин развернулся на пустынной улице и припарковал машину на нечетной стороне. На втором этаже двухэтажного дома номер 23 располагалась квартира, откуда можно было позвонить по безопасной линии.
   - Привет, Толик! Серегин беспокоит. У тебя факс работает? Я пошлю тебе пару листов и перезвоню через... пять минут.
   За многие сотни километров от Копенгагена в обычной московской квартире, без преувеличения будет сказано, раздался вздох облегчения. А часы показывали ровно половину третьего Москвы. В Багдаде на час меньше. Хотя нет, часовой пояс у двух столиц один и тот же. Но все равно слава богу, мысленно перекрестился подполковник Холстов, с нетерпением поджидая звонка от резидента. А заодно умножал время на километры.
   Все вышло именно так, как и рассчитывал подполковник. В 2.50 генерал Михайлов принял его телефонограмму. Ровно через час пять минут Холстов прибыл на аэродром Чкаловский, где его уже поджидал борт МЧС. За четыре часа полета самолет преодолел расстояние почти в три тысячи километров и приземлился в аэропорту имени Саддама Хусейна в 8.15.
   Дорогой, показавшейся нескончаемой, Холстов качал головой: "Антон... Антон Альбац. Кто бы мог подумать".
   "Человек-то наш", - припомнились ему слова Ухорской.
   Что ж, вздохнул подполковник, дело по Антону она все же довела до конца.
  
  63
  
   Ирак, 28 декабря, суббота
   Неужели шесть утра? Или больше - семь? Хайдар, повинуясь жесту майора, с трудом поднялся с откидных нар, повернулся лицом к стене и дал замкнуть за спиной наручники. Безропотно, без сопротивления. Он прошел до конца, оставалось всего несколько шагов. Они затихнут у глухой стены, видевшей на своем веку очень многое.
   Когда ему на голову набросили плотный мешок, в крови взбурлил адреналин, словно капитан шагнул