определить ту минуту, когда ушел из жизни Гюрза? Он мог протянуть еще одну или две. В отчете не обрисуешь кричащие от боли глаза Сергея, не напишешь: "Его глаза просили сделать то, что он сделал бы для меня".
   Можно написать имя господа бога и поставить под ним... Нет, не время, не число. Просто было раннее утро...
  
   "Господи... - простонал Хайдар - Господи..." Давнишний кошмар, сон в руку. Тело военнослужащего, над которым работает прозектор, а на заднем плане огромные, во всю стену покойницкой, глаза самого Алексея. Они видят алую кровь, которая брызжет из-под скальпеля...
   Напрасно он тренировал свои глаза. То, что предстало перед взором Хайдара, превосходило самые кровавые картины.
   Гюрза был еще жив. Обагренные лохмотья штанин пульсировали от мощных выбросов крови в том месте, где должны были быть ноги. Взрывом таджика перевернуло на спину, и сейчас его кричащие от боли глаза были устремлены на командира.
   Ни сам Алексей, ни его умирающий боец не слышали свиста пуль над головой, не замечали рвущихся в стороне снарядов. Хайдар словно стал донором, удерживая своим взглядом еще теплившуюся в груди товарища жизнь. Отведи он глаза в сторону, и жизнь этого смелого парня, отвага которого родилась раньше его, оборвется.
   Почерневшие губы Сергея пришли в движение. Хайдар не умел читать по губам, но без труда понял, о чем просит его боец. На глаза Алексея навернулись слезы. Он наклонился над Гюрзой и коснулся губами его холодеющего лба. Прошептав ему на ухо: "Прощай, брат", - Хайдар взвел курок пистолета...