Лекарев, вспоминая, пошевелил густыми бровями.
   - Двадцать седьмого октября 2001 года, - назвал дату майор. Он сжато ответил абоненту зазвонившего телефона и продолжил: - Когда он приехал, честно говоря, не вспомню - это не по моей части, но покинул пределы России ровно за две недели до окончательного дополнения докладов наблюдателей Совбеза ООН за санкциями в отношении УНИТА, - без запинки выпалил Антон.
   - Разреши узнать, как это ты умудрился связать два этих события - убытие оружейного воротилы и доклады наблюдателей ООН?
   - Дополнения содержали детальную информацию о международной сети оружейных дилеров. Вот так и связались эти два случая, наш отдел вплотную занимался этими вопросами.
   - Сейчас Альбац в Дании? - спросил Холстов, прекрасно зная об этом и невольно вспоминая своего друга полковника Станислава Серегина, резидента военной разведки и руководителя военного атташата российского посольства Королевства Дании.
   - Ну, милый мой! - Лекарев развел своими ручищами. - Это у тебя, оперативника, надо спрашивать.
   - Слушай, если у тебя есть дела, отложи их на час-полтора.
   - На сколько?!
   - Я серьезно, Антон. Давай поговорим про Альбаца. Во время разговора что-то вспомнишь ты, что-то припомню я. Мне к шефу идти, а с полупустыми руками не хочется. Начальство любит оперировать словами: соображения, точка зрения. Один черт, нам так и так с тобой встречаться. Дело серьезное, однако если у тебя есть желание попасть на оперативку... - Холстов пожал плечами.
   - Давай поговорим, - быстро сдался майор. Он был одет в серый костюм и голубую рубашку без галстука; военная форма со знаками принадлежности майора к военно-воздушным силам висела в шкафу. Теплые ботинки, в которых он пришел на работу, стояли под вешалкой, сейчас ноги Лекарева отдыхали в старой осенней "саламандре", паре ботинок, которым было не меньше восьми лет. - Чайку?
   Холстов не стал отказываться. Он смотрел на чуть суетливые движения коллеги, включавшего в