ысилась справа от закладки, и Вадим только сейчас понял, что неизвестный ему оперативник действовал грамотно: вынутую землю складывал на расстеленный полиэтилен или тряпку, лишнее унес собой; нигде поблизости не было видно следов песчаного грунта.
   Мешок. Вынув его и отряхнув от земли, Вадим довольно точно определил его вес: восемь-девять килограммов. Прислушавшись к звуку проехавшей по дороге грузовой машины (не остановилась ли?), вынул из мешка первую вещь, потом вторую...
   Автомат "галил" был со сложенным прикладом, а снайперская винтовка находилась в состоянии неполной разборки. Вслед за ней Салнынь, не без дрожи в руках, положил в багажную сумку сверток, весивший не меньше пятисот граммов, продолговатую коробочку, в которой вкупе с пластитом угадал инициатор взрыва, небольшой пульт дистанционного управления, четыре круглые батарейки. Машинально открыл заднюю панель пульта: батареек там не было.
   Все, что он увидел, настраивало на размышления - но только не здесь. Он обдумает все по пути в Копенгаген. Проверок на дороге Щитомордник не опасался, местные полицейские вообще редко останавливают транспорт, а личный досмотр и обыск машин - дело довольно уникальное.
   Возвращаясь с сумкой, перекинутой через плечо, вдруг поймал себя на мысли, что считает шаги. Пятьдесят - пора поворачивать, мигнул ему зеленым заплесневелым веком сероватый валун.
   Как ни странно, сейчас Вадима Салныня интересовал один вопрос: под Прозорова ли готовилось оружие? Если следовать канонам спецслужб, то нет. Обычно подобная работа изобилует посредниками, второстепенными звеньями. Однако бывают и исключения, когда операция носит сверхсекретный характер, когда лишний человек - лишняя деталь. И еще одно: Щитоморднику показалось - вот только сейчас, когда под правым боком бряцало огнестрельное оружие и взрывчатка, - что тот же автомат в руках Андрея смотрелся бы естественно. Он профессиональным взглядом отметил его военную выправку, твердый голос - не командный, конечно,