зать. Весной этого года мои парни видели его в компании миловидной брюнетки в Аведёре, южном пригороде Копенгагена. Если с умом, - пояснил Серегин, - то можно. Выгоняют за то, что попался.
   - Продолжение с той брюнеткой было?
   - Наверняка. Рощин поднялся с ней в номер гостиницы. Чисто по-человечески я ему сочувствую, а раньше симпатизировал. А почему ты спросила о контактах Рощина со слабым полом?
   - Потому что нам с ним контактировать. Рощин, не замеченный в связях с женщинами, - клиент Толика Холстова. Бисексуальный вариант я беру на себя.
   - Чего? - обернулся подполковник. - Мне контактировать с "цветным" дипломатом?
   - А куда ты, на фиг, денешься? - усмехнулась Ухорская. - Встретишься с ним и скажешь: "Привет!
   Я Бой Джордж. Ла-ла". Ладно, Толик, успокойся, Рощиным я займусь лично. У меня свои методы и приемы. Слава, скоро приедем? Мне не терпится залезть в ванну. Первым делом - самолеты, ну а "девушки" - потом.
   - Если бы не этот долбаный Альбац, плакала бы по Рощину контрразведка, - обронил Холстов.
   Настроение у подполковника было неважное.
  
  13
  
   Борис Рощин допивал вторую бутылку шабли, когда мимо его столика, расположенного в уютной кабинке ресторана, снова прошла элегантно одетая фру. Прямые короткие волосы, достаточно широкие плечи, которые стереотипно заставили российского дипломата заподозрить в незнакомке итальянку, однако матовый аристократичный цвет ее лица больше подходил северянке: норвежке, шведке или датчанке. Но в первую очередь обращали на себя внимание ее стройные ноги, обтянутые телесного цвета чулками.
   В отеле "Шератон", расположенном на Вэстербругэде в самом центре города, можно встретить кого угодно. Особенно в холле и здесь, на четвертом этаже, где раскинулся роскошный ресторан, поделенный на секции, отделанные под дерево, где названия блюд в меню значились на трех языках. Рощин сделал заказ на датском, но от этого не изменился ни вкус шабли и черной икры, ни йодистый запах морского