ляд на часы: без пяти три. За час ему нужно было добраться до центра.
   И снова он вгляделся в ровные строчки, написанные, как ему показалось, женской рукой. Черт, снова выругался Андрей. Вдруг эта записка адресована не ему, а попала вместе с деньгами случайно? Этот обжора действовал так стремительно, что мог вывернуть свой карман. Шалун чертов! Вот и гадай.
   Однако на гадания у Прозорова оставалось максимум десять минут.
   Поднявшись на лифте на пятый этаж, Андрей первым делом подошел к портье, миловидной женщине лет сорока, одетой в розовую кофту. "Назовите портье имя Арне Йёргенсен", - всплыли в голове строки. "Только хер его знает, кто это Арне Йёргенсен, я или тот, кто писал записку". Прозоров не стал мудрить и просто сказал два слова:
   - Арне Йёргенсен.
   Хотя "просто" - сильно сказано. Он еле выговорил их. Перед портье он выглядел потенциальным клиентом логопеда. Во всяком случае, датского.
   Магические слова, что и говорить, с ними, наверное, открываются любые двери. И он тут же получил подтверждение своим мыслям:
   - Пожалуйста, номер пятьсот пять.
   И жест портье в сторону лифтов.
   - Благодарю.
   Он остановился у двери с номером 505 и осторожно постучал. Все же он надеялся увидеть того парня из кафе. Однако дверь открыла женщина лет тридцати: с мокрыми еще волосами, одетая в канареечный халат.
   - Ой! - всплеснула она руками. - Я думала, вы опоздаете. Я мигом переоденусь. Прошу, - Ухорская, посторонившись, указала рукой в глубь комнаты.
   - Вообще-то я... - Прозоров, прищурившись, внимательно вглядывался в лицо женщины.
   - Все правильно: это вы, а это я. Привет! Меня зовут Хельга. Я писала записку. Просто не ожидала увидеть такого симпатичного мужчину, - шпарила на немецком Полина. - Подруга мне ничего не сказала о вашей робости. Ну что же вы стоите? Вино, фрукты уже в номере.
   С вульгарно накрашенными губами, Ухорская тем не менее выглядела вызывающе красиво. Пока что она делала алиби Рощину,