форму головы.
   - Ух ты! Это я тебя так уделала?
   - Заткнись, тварь!
   - Как скажешь. Только учти: за убийство старшего оперативного офицера военной разведки тебя по твоей редкостной башке ни Штерн, ни тем более Альбац не погладят. Ты прикинь своим патиссоном, сколько тебе отмерят мои коллеги из "Аквариума". Делай универсальную петлю и просовывай в нее свою уникальную голову.
   - Заткнись, я сказал! - рявкнул Карпенко, покорно проглотивший оскорбления в свой адрес.
   - Все, я иссякла.
   - Доказательства! - резко потребовал Глеб. - Докажи, что ты работаешь на ГРУ.
   - Возьми из сумочки мой паспорт, открой его и спроси себя, похожа я на Хельгу Брунер или нет.
   - Что будем делать? - спросил он приятеля.
   Петерсон, крепко сжимая в руках пистолет, ответил не сразу.
   - Не знаю. Решай ты.
   - Отвезем их к Штерну, - предложил Глеб.
   - Боже, какие мысли в этой голове! - Полина подмигнула Рощину. - Нам нужно одеться. Как вы на это смотрите, ребята?
   Ребята посмотрели на это с пониманием. Через полчаса черный "Ситроен" доставил их в датское представительство авиакомпании "Аэроферри", чей офис располагался на Бернсторффсгаде. Еще через двадцать минут к нему подъехал вишневый "Рено" Антона Альбаца.
  
  ***
  
   Капитану Киселеву казалось, что эта ночь никогда не кончится. Только недавно он нашел неплохое определение, венчавшее этот бешеный промежуток времени: "Разведчиков, перебежчиков и их трупы перевозят только в багажниках посольских машин". И на тебе!
   Он остановил машину напротив дома Рощина, и они с подполковником Холстовым, едва ли не копируя предшественников, подошли к воротам.
   - Тут кодовый замок, - сориентировался Анатолий Холстов.
   - Четыреста тридцать три, - зло выговорил Киселев, знавший о вице-консуле, которому он вешал прослушку, больше, чем о самом себе.
   Пройдя по двору и поднявшись по ступенькам, оба офицера, как по команде, обнажили пистолеты: дверь была приоткрыта, а в верхней