ждениях Ухорской было много лишнего, но, несомненно, она не ошибалась, проводя порой смелые параллели.
   - Антон, давай вернемся к дочернему предприятию ФСБ. Почему "Вымпел" вышел на европейскую черную биржу труда через тебя? Я работала по Леониду Минину и знаю, что часть акций на этом рынке принадлежит именно ему. Почему "Вымпел интерпрайз" не использовал Минина, точнее, его связи? Сам-то он, мы знаем, спокойно сидит в тюрьме.
   - Их вполне утраивал вариант со мной. Вместе с "Вымпелом" и его украинскими коллегами мы занимались левыми поставками вооружения в Ирак. Не стану скрывать, через мою фирму и моими самолетами в Багдад были доставлены химические боеприпасы: выливные приборы емкостью двести сорок восемь литров, головные части реактивных снарядов и снарядов ствольной артиллерии. "Вымпел" мог договориться о поставках лишь в одном месте: в Управлении уничтожения химоружия - войсковая часть 52688-Л, которая находится под эгидой начальника войск РХБЗ. <Войска радиационной, химической и биологической защиты.> Ты должна знать, что до 1998 года все запасы ХО находились в ведении ВВС - три арсенала хранения, и в ГРАУ (Главное ракетно-артиллерийское управление) - четыре базы хранения. Я не в курсе, по какой схеме происходило хищение со складов. "Вымпел" привозил товар в аэропорт, я загружал самолет и летел в Ирак. И вот по проторенной дорожке я доставил туда груз иного качества.
   - Ты не боялся ставить визы на договорах?
   - Наоборот, - возразил Антон, - мне они были на руку. Тогда я полагал, что это лучший способ обезопасить себя от неприятностей; в ответ на любой выпад ФСБ я отвечал контрприемом. Поскольку контракты, завизированные директором "Вымпел интерпрайз", прямо указывали на ФСБ. Что касается иракских финансово-промышленных групп, они подписывались под любыми бумагами. До тех пор, пока Саддама не объявили пособником международного терроризма и не обвинили в укрывательстве активных членов "Аль-Кайды".
   Антон назвал "Интерпрайз" желудком,