раться до бумаг. Через кого? Через Штерна? - предположил он. Возможно. Зиновий - негодяй, спит и видит себя на месте своего босса.
   Вообще-то это неплохой ход ФСБ, подумал Антон. Вот сейчас он не видел в нем тупой прямолинейности. Служба безопасности ставила на Штерна; но вот успела ли переговорить с ним? Нет, вряд ли, иначе его уже давно не было бы на этом свете. Почему они сразу не обратились к Штерну, который подал бы им труп Антона на блюдечке? Наверное, потому, что при живом хозяине делать такое предложение опасно. А вот в качестве "сироты" Штерн годился для того, чтобы работать на ФСБ.
   Если Антон ошибался, то не намного. Плюс психологическое давление на Зиновия: "Раскроешь капюшон, кобра, пойдешь вслед за своим хозяином".
   А пока Штерн "чистый" - теперь в этом сомневаться не приходилось.
   Просто так о смене лидера картеля Антон не думал. Смена руководителя приводит к финансовым потерям. Новый руководитель - это всегда желание партнеров сыграть на понижение; новый руководитель - это зачастую пересмотр ранее достигнутых договоренностей. В ФСБ это все прекрасно понимали, поэтому оружейный дилер чувствовал себя в безопасности - кому охота терять деньги?
   Ошибка ФСБ заключалась в спешке, думать ей приходилось поэтапно: сделала шаг - подумала, сделала еще один - огляделась. И не без давления со стороны правительства Ирака, еще раз повторился Альбац. Документы, которыми он обладал, сейчас были нужны по меньшей мере двум структурам - ГРУ и ФСБ - и Ираку в целом.
   - Я оставлю вас на минутку. - Альбац встал с кресла и направился к двери.
   - Помнишь, о чем я просила в начале нашей беседы? - остановила его Ухорская.
   Антон, взявшись за ручку, обернулся к гостье.
   - Мне нужны негативы и фотографии Рощина. Его снимали по твоему приказу. Не валяй дурака, Антон, и скажи об этом Штерну. Вы доиграетесь, за вас возьмутся парни из секретного подразделения ГРУ. Вот уж у кого физиономии обветренные, - напомнила она определение самого