легкое недовольство на лице Штерна, Антон добавил: - Если потребуется, я подниму в воздух все пятьдесят своих самолетов. С тобой или без тебя, но я осуществлю свои планы.
   Антон уже не помнил, чем закончилась беседа с помощником, кажется, следующими словами: "Прилетишь в Шарджу, немедленно доложи о готовности. Немедленно!" Сейчас бывший пилот ВВС, сам пилотировавший свои самолеты, морщился оттого, что в кабинете его дожидается подполковник ГРУ Полина Ухорская. Он же стоял в приемной и ждал ответа: телефонная трубка в руках подрагивала, как рычаг управления истребителя. Наконец ему ответили. В трубке раздался голос простого механика, обслуживающего личные самолеты Альбаца. Перестраховываясь, Антон продублировал приказ механику. Выслушав короткое распоряжение шефа, в котором не прозвучало ни имен, ни фамилий, тот лаконично ответил:
   - Да. Понял. Сделаю.
   "Уф!" На лбу оружейника выступили капли холодного пота. Еще не поздно отменить приказ - в распоряжении Антона были почти сутки, - но он твердо знал, что этого не случится.
   Антон знал одну правду, Ухорская и остальные получат другую. И все они должны удовлетворить каждую сторону. Каждую.
   Ему припомнился школьный товарищ по имени Валерий Промыслов, который не выговаривал половину алфавита, а другую путал. Вместо "каждую" он произносил "кажную", вместо "нырнул" - "мырнул". "Мырнул, - говорит, - и не вымырнул". "Ай молодец! - нервно хвалил неотесанного товарища Антон, приоткрывая дверь кабинета. - Ай умничка! "Мырнул и не вымырнул!" Не ты ли подал мне эту идею двадцать с лишним лет назад?"
   Ухорская не стала смотреть негативы, лишь спросила про фотографии - Антон ответил, что снимков не осталось, вернее - они у самого Рощина, а тот наверняка их уничтожил. Полина положила рулончик пленки в карман пиджака. Вряд ли он заинтересует ее позже.
   - Со Штерном покончили, - сказала она, - осталось решить вопрос с тобой. Мне нужен контракт, заключенный между твоей фирмой и "Вымпел интерпрайз",