ом деле?" Вначале неряшливая судья вытерла об него ноги, а потом посыпались насмешки от коллег, больше похожие на открытые издевки. Исправить положение можно было лишь радикальным способом, чтобы братки-коллеги не только удивились, но и ахнули.
   В мыслях Курлычкин снова вернулся к девочке, его почти совсем успокоил тот факт, что она была из многодетной семьи. По словам Мигунова, опрятная, чистенькая, родители не ханыги, как часто такое бывает в многодетных семьях, работают, но живут бедно. Опять же из наблюдений боевика выходило, что в квартире Светы Михайловой нет даже телевизора, в основном она смотрела телепередачи в доме судьи.
   А что касается девочки Светы...
  
  ***
  
   У Станислава Сергеевича многодетные семьи вызывали брезгливость. Ему безразличны были голодные и оборванные дети, чьи родители пропивали свои квартиры. Их скупали агенты по недвижимости, многочисленные риэлторские фирмы, работающие на лидера "киевлян". Еще год-два - и родители Светы совершат последнюю в их жизни сделку. В лучшем случае, купят мазанку в деревне и переедут туда. В худшем, останутся в городе. И та же Света станет проституткой на пригородном автовокзале.
   Он представил себе и другую ситуацию. Ладно, пожалели девчонку, "дауна" придушили в подъезде - в него даже не обязательно стрелять, лишний шум.
   Что получится? Судья при таком раскладе вроде бы и наказана, но остается в какой-то степени героиней.
   Больше того, она может попытаться связать этот факт с недавней угрозой от лидера "киевлян". А вот план, разработанный Мигуновым, поможет совершенно растоптать судью.
   Потом Курлычкин обязательно встретится с Ширяевой и посмотрит ей в глаза. К тому времени она будет совершенно разбитой, с опухшим от спиртного лицом и поблекшими глазами. Успеть бы встретиться, чем черт не шутит, она запросто может наложить на себя руки.
   К вечеру Курлычкин вызвал