нию. - Вся ее личная жизнь - это сын. Несчастный, для окружающих - с отталкивающей внешностью, предмет насмешек для подвыпивших парней со двора.
   Болезнь Дауна протекает у всех по-разному. Небесная канцелярия награждает этой болезнью пожизненно. Однажды по телевизору показали американского мальчика. Такой же несчастный, но он выучился играть на гитаре. Самостоятельно, несмотря на то, что в этом ему не помогали родители и педагоги. Он боролся за жизнь, разрушая преграду, за которой - жизнь настоящих людей. И где-то в душе понимал, что он не такой, как все.
   Вот и Илья. Все друзья у него на пять-десять лет младше. Он сильнее их, больше, но - не такой. И Валентина благодарила бога за то, что сын не в состоянии задать вопроса, на который у нее не было ответа: почему я не такой, как все?
   Он долго ходил хмурый после просмотра той передачи. В мальчике из Америки он признал такого же, как он сам. Догадка не стала каким-то откровением для него, но теперь он догадывался, что существует Мир Несчастных. Может быть, так далеко его мысли не зашли, но за него думала мать. Порой она забиралась в такую глушь, что не хотелось жить.
   Она выходила из кабинета, когда на столе зазвонил телефон. Валентина вернулась и сняла трубку: звонила соседка.
   На решетчатой двери полуподвального помещения висел замок. Сантехник спал; уронив голову на стол. На столе оставалась початая бутылка водки, под ногами валялась уже опорожненная.
   Сегодня он встретил прилично одетого мужчину лет тридцати с небольшим, тот искал своего друга по фамилии Матицин. Слесарь авторитетно заявил, что в доме с такой фамилией жильцов нет. Далее последовали традиционные вздохи и покачивания головой.
   Ничего нового убийцы придумывать не стали: в своей каморке слесарь выпил сто граммов водки и через полминуты впал в глубокий сон. Заранее припасенную пустую бутылку бросили к его ногам,