огам, а на место бутылки с примесью клофелина поставили обычную.
   Решетчатая дверь словно была предназначена для того, чтобы изнутри повесить замок и закрыть его. Но всего на один оборот, чтобы не потерять драгоценное время. Впрочем, времени у убийц было достаточно.
   Главное - незаметно миновать первый этаж, а на втором, кроме квартиры судьи, жильцы отсутствовали: в 45-й и 46-й появлялись только часам к шести вечера, а пенсионерка из 48-й с утра до вечера находится возле магазина, приторговывая сигаретами, туалетной бумагой, рыбными консервами. Постоянно возле нее на корточках в тапочках на босу ногу сидит ее сын и ждет, когда мать наторгует на бутылку вина. Выпьет ее за киоском и снова сядет рядом, открывая на обозрение татуированные руки. И сейчас он там. Мать и сын домой пока не собираются.
   Необычная операция подготовлена в короткие сроки. Всего за неделю люди Курлычкина узнали все, что было необходимо для ее выполнения. В основном это заслуга Мигунова, и вот теперь свою работу выполнят люди, которых сам Курлычкин в глаза не видел. Со временем лидер "киевлян" перестал интересоваться, кто занимается мокрыми делами. Или делал вид, что не интересуется. Скорее всего пошло это от Мигунова, который сам вышел на группу людей. По его словам, за деньги они могли даже застрелиться.
   Собственно группа, по словам Мигунова, состояла из нескольких человек, заказными убийствами занимались двое. Исполнителей Иван не видел ни разу, связь поддерживал только с руководителем, которого в разговорах с шефом называл Юристом.
   Такой расклад для восприятия Станислава Сергеевича был чуточку сложный, а с другой стороны - простоватый. Он поинтересовался у Мигунова, как он вышел на этих людей и не ждать ли теперь неприятностей? Иван рискованно намекнул на спокойный сон шефа, который может разладиться, если он, Мигунов, расскажет, что и как... Курлычкин подумал