у, с Генпрокуратурой. Однако люди в ФСБ стали другими, кроме скрытых противников, которые мелькали в коридорах на Лубянке, можно было столкнуться и с "предателями", как произошло с полковником Рожновым.
   Кое-кто в ФСБ заинтересовался новым подразделением, но информация о нем была строго засекречена. Вряд ли кому удалось даже определить руководителя и состав подразделения, проследить, куда уходят довольно солидные суммы и оружие. Деньги и оружие уходили на разработку и осуществление силовых акций, которые выполняли бывшие офицеры спецназа, а ныне обыкновенные наемники, получающие за свою работу деньги. Рожнов сразу все расставил на свои места. Деньги были не единственным стимулом в работе сотрудников Департамента "5", но едва ли не самым главным. По крайней мере никто из членов спецгруппы "Ноль" не стал бы продавать информацию криминальным элементам или же попросту грубо работать на криминал именно из-за нехватки денег.
   Если полковник Рожнов нашел единомышленников среди начальства, то в маленьком отряде ликвидаторов его мизерного ведомства единства в полном смысле этого слова не наблюдалось. До некоторой степени это был расчет со стороны руководителя "пятерки". Слаженность в команде была на высшем уровне, папки с досье на членов спецгруппы "Ноль" становились толще с каждой проведенной ими операцией.
   И не только. В них были отражены личная жизнь, связи на бытовой почве и тому подобные нюансы.
   Также Рожнов завел отдельную папку собственно на группу в целом и скупыми словами опытного следователя отмечал несхожесть характеров боевиков, легкое противостояние, отсутствие настоящей дружбы.
   Другого руководителя озадачили бы подобные факты, однако полковник не был обеспокоен, понимая, что имеет дело с наемниками. Только двое из них - Нораир Оганесян и Андрей Яцкевич - были более-менее дружны. Но и их отношения выглядели скорее приятельскими.