епроизвольно повернув голову. Олег тут же отреагировал: чуть выше поднял автомат и осадил боевика окриком:
   - Не двигаться! - Потом чуть ослабил голос:
   - Не в тебя же стреляют.
   В какой-то степени он успокоил их, они резонно могли подумать, что их держат на прицеле, чтобы не мешали. Хотя как же "стрелка", голос с кавказским акцентом?
   Впрочем, Яцкевич и Тимофей работали очень быстро, гораздо быстрее их мыслей.
   Через три-четыре секунды они уже прыгали в машину к друзьям.
   - Держи, - приказал Олег боевику Пирога, сидящему возле окна, и стволом вперед протянул ему задействованный в работе "П-90". Его "Калашников" все так же фиксировал бледные лица. То же самое проделал Белоногов с места водителя.
   Оба пироговца беспрекословно подчинились, принимая оружие.
   - Руки опустить вдоль дверей, - распорядился Олег. - Оружие в салон не затягивать - не в ваших интересах. Вперед, - скомандовал он Сергею, который уже передал автомат Костерину и был готов сорваться с места.
   Сразу за переездом Белоногов свернул на Заводское шоссе, по которому в основном двигались грузовые машины, затем свернул еще раз, выезжая на дорогу с односторонним движением. Пять минут по ней - и открылся въезд на территорию так называемого Михайловского парка, больше похожего на дремучий лес. Там они и бросили машину, пересаживаясь в другую.
  
  ***
  
   Железнодорожница облегченно выдохнула, когда "Жигули" прямо перед ревущим локомотивом пересекли рельсы. Она не видела кулака, который показывал ей Андрей из окна машины, не слышала, как он в сердцах снова обругал ее: "Напарница, мать твою!.." - перед глазами мелькали грузовые вагоны и цистерны.
   Вспомнив о своих обязанностях, она опустила шлагбаум, поклявшись, что будет молчать даже под угрозой увольнения.
   Когда, словно на цыпочках, подъехала патрульная машина и из нее раздались предупреждающие,