подыграла хозяйка, наливая гостю чай.
   - Спасибо, Ирочка...
   Ирина, сколько себя помнила, поднималась по служебной лестнице именно таким способом. Вернее, в управлении, где она работала, сложился определенный "постельный", а чаще всего "настольный" стиль повышения: начальник - подчиненная, и из этой колеи не выбьешься, из нее один путь - на обочину.
   К тридцати пяти годам порой чувствовала себя задолбанной курицей - но с приличным местом на насесте. Часто задумывалась о семье, ребенке, но сообразно текущему моменту: ну, поднимешь хвост, примешь подобающую позу, выкатишь наружу яйцо, сядешь на него; а думы какие-то злые, не сегодня, так завтра надоест, клюнешь родное яйцо покрепче, забросаешь навозом - и снова к прежней жизни с прежними злыми мыслями, - порой тоскливо, зато без обузы.
   Невесело...
   Венедиктов лично контролировал работу "пятерки". Если у Рожнова были досье на каждого члена группы, то генерал завел личное дело на самого полковника, куда заносил донесения своего личного агента, который в данный момент заботливо предлагал ему печенье.
   Он повторился, на этот раз отказываясь:
   - Спасибо, Ира, - а про себя отметил, что сумел восстановиться в довольно короткие сроки: если бы не поджимало время, он, допив чай, возвратился бы в спальню. Эта красивая тридцатипятилетняя женщина умела заводить его так, как ни одна, даже более молодая. "Опыт, женственность, - пытался рассуждать генерал, - сексапильность, что там еще?.." Похоже, ничего. Не забывал он отметить и себя, самодовольно вспоминая трепещущее под ним тело женщины, ее закрытые глаза и плотно стиснутые зубы. Вот и сегодня он просто измотал ее.
  , Обычно они встречались после проведенных группой Шустова операций. Если таковые долго заставляли себя ждать, генерал, чувствуя в наступившей паузе свою недоработку, навещал подчиненную "вне плана".
   С хорошим настроением