удовольствию. И одежда соответствующая: вместо мантии - укороченная безрукавка.
   - Тонко, - одобрила Ширяева, икнув.
   - Что ты сказала?
   - Я говорю: пора по домам.
   - У тебя только две было? - Маргелов потряс бутылку, перевернув ее.
   - Тебе завтра на работу, Василь.
   - Ладно, Валя, - покивал следователь, - я дам тебе зеленый свет. Но, - он погрозил пальцем, - не переборщи.
   - Даю слово.
   - Договорились.
   - Кстати, у тебя где дача, в Березовой роще?
   - Ага, Седьмая аллея.
   Валентина кивнула. Седьмую аллею в дачном массиве Березовая роща чаще называли "Дойчеаллее". Там были самые престижные участки, а хозяева в основном имели иномарки, среди которых преобладали немецкие машины: "Ауди", "Мерседесы", "Порше". Маргелов не затесался в крутую компанию, дачный участок приобрели его родители за два года до рождения сына. Добрая половина участков на "Дойчеаллее" принадлежала руководству правоохранительных органов. Валентина хорошо помнила, что ближайший сосед Маргелова по даче - бывший начальник 2-го отдела, отдела по расследованию убийств ГУВД.
   На той же "Дойчеаллее", где на въезде велась круглосуточная охрана, находилась одна из дач Курлычкина. Именно на этой даче Максим Курлычкин изнасиловал несовершеннолетнюю девушку. На Седьмую аллею пропускали только законных владельцев, а гостям приходилось ждать, пока охранники свяжутся с хозяевами.
   Возвращаясь к разговору, она сказала:
   - Как-нибудь посидим у тебя на даче, ага?
   - Да ты что, Валя! А жена?
   - Ты что, врать не умеешь?
   - Жене?! - Он помолчал. - Ну ладно, посидим.
  
  Часть II
  
  ОТВЕТНЫЕ МЕРЫ
  
  33
  
   Ширяева долго не могла понять, что мешает ей в осуществлении плана. Ей не нужно было настраивать себя на определенное настроение, мобилизовать все свое мужество и решимость - последнее время она только этим и жила. Разговор с