е планы. Максим поначалу вызвал у нее чувство гадливости, затем - жалости. Он - инструмент в ее руках, но также должен понести наказание, пусть не такое суровое, какое ждет его отца. Оба подвергнутся мучениям, но муки одного будут ничтожными по сравнению с муками другого.
   Валентина поставила перед парнем пластиковую бутылку с водой и погасила в комнате свет.
   Ей еще многое предстоит сделать, она только в начале пути. Решающий шаг сделан, отступать некуда. Для мести ей не нужен был допинг, перед глазами постоянно стояла жуткая картина окровавленных тел.
   Не притупилось и самое, пожалуй, ужасающее: опрокинутый гроб и покойник, упавший лицом на асфальт. А тремя днями раньше отрывистый голос врача:
   "Все... Покиньте палату". Игла системы, грубо выдернутая из локтевой вены покойника, покачивающаяся на спинке больничной кровати.
   Ширяева заварила крепкий чай, прислушиваясь к мерному дыханию пленника. Дверь в комнату была открыта, и она видела ноги, обутые в кроссовки. Парень спал. Он пережил настоящий шок. Но теперь женщина не будет доводить его до такого состояния.
   Она вернулась в комнату, зажгла верхний свет и, наклонившись над пленником, еще раз вгляделась в его лицо. Осмотр ее удовлетворил: бледность еще не сошла с лица парня.
   Валентина приготовила видеокамеру к съемке, надеясь на приличную цветопередачу, которую гарантировали производители камеры "Сони". Немного помогли лампы дневного света.
   Она долго разбиралась, читая инструкцию, прежде чем сумела присоединить кабелями видеокамеру и телевизор.
   То, что нужно, подумала она, теперь уже на экране всматриваясь в известкового цвета лицо пленника.
   Короткий сюжет был незамысловат - крупным планом изможденное лицо, затем камера медленно смещается к плечу пленника, потом чуть правее, пока в кадре не блеснут наручники. Обратное движение камеры, бледный лик Максима,