ей.
   - Я не спрашивал, сколько она стоит!.. Ну, чего ты стоишь в дверях? Зайди, спроси, что случилось... - Курлычкин твердым шагом подошел к магнитофону и перемотал пленку.
   Сипягин увидел на экране телевизора Максима, которого не могли найти в течение полутора суток.
   - Весело? - спросил Курлычкин, наливая в стакан водку. Выпив одним духом, он извлек из холодильника лимон, острым ножом разрезал его надвое и выдавил в рот сок. Сморщившись, делая судорожные движения горлом, поднял отброшенное кресло. Запись тем временем закончилась.
   - И все? - в полном недоумении спросил Сипягин.
   - Тебе этого мало?!
   - Ну... - замялся Костя, - обычно в таких случаях наговаривают условия выкупа. - И без паузы продолжил:
   - Думаешь, это чеченцы?
   - Я ничего не думаю. - Курлычкин снова покинул свое место и возбужденно прошелся по кабинету. - Я не в состоянии соображать. Но я найду эту гадину!.. - Поскрежетав зубами, он спросил:
   - Кроме кассеты, должна быть квитанция, она сохранилась?
   - Найду, - неопределенно ответил Сипягин.
   - Передай ее и кассету нашим долбозвонам из аналитического центра, пускай немедленно включаются в работу. - Лидер "киевлян" выругался, перенося злобу на сына. - Сколько раз предупреждал засранца! Ведь только на днях из тюрьмы вытащил!
   - Скорее всего это дело рук чеченцев, - снова высказался Сипягин.
   Курлычкин покачал головой, надолго задумавшись;
   - Нет, тут что-то другое, нутром чую. Максима снимал на пленку какой-то изощренный тип, камерой водил туда-сюда, заметил?
   Сипягин кивнул. Он стоял напротив телевизора, глядя в потухший черный экран.
   - Мне непонятно, - повторился Костя, - почему нет никакого сообщения?
   - Еще сообщат.
   От этого предположения Курлычкину стало еще хуже, и он твердо уверился, что на следующей кассете, которая, судя по всему, также придет по