сыну три страшных удара кувалдой, с помощью которой выломал дверь. Илья умер только на третий день. Врач - с мыслями: "Собаке собачья смерть" - выдернул иглу из локтевой вены моего мертвого сына.
   Нет, мастерство рассказчицы тут ни при чем, в очередной раз мысленно подгоняя женщину, подумал Максим. Но вот эта бесстрастность, с которой она рассказывала о мучениях собственного сына, как о муках подопытной крысы в лаборатории, производила страшный эффект.
   - ..знала, что будет дальше, и не ошиблась. Отец девочки ударил в гроб, и тело Ильи упало на асфальт...
   И последнее: из машины, остановившейся напротив подъезда, смотрел твой отец. Вот так, Максим, - все-таки мне нравится твое имя, - твой отец рассчитался со мной. Что скажешь?
   Максим промолчал.
   Ширяева встала.
   - В туалет не хочешь? Не стесняйся, я привыкла и умею ухаживать, у меня большой опыт.
   Парень покачал головой. Следующий вопрос заставил его надолго задержать взгляд на лице судьи.
   - Расскажи мне о своей матери, - попросила она, снова опускаясь на стул.
   - О матери? При чем тут моя мать? Что, она тоже виновата?
   - Не думаю. Но это единственный человек, который сможет помочь тебе. Своего отца можешь смело сбросить со счетов.
   - Я не знаю, что именно вас интересует. Я даже не смогу точно вспомнить, сколько лет мои родители не живут вместе. Лет, наверное, шесть-семь.
   - Я не буду спрашивать тебя, любишь ли ты свою мать, это чувствуется по твоему голосу, в нем я различаю нежность. Ты часто с ней видишься?
   - Хотелось бы чаще, - откровенно признался парень и вздохнул. - Вы хотите встретиться с ней?
   - Непременно, - категорично ответила Валентина. - И сообщу, в какое положение попал ее сын.
   Не беспокойся, я умею не только огорошивать. Конечно, ей придется поволноваться, но без этого не обойтись. Так что, Максим, скоро у меня будут