ло с этим подонком.
   Следователь поднялся с места.
   - Мне сказать прокурору, что ты опознала на пленке Максима Курлычкина?
   - Как сложится, Вася. По ходу разговора определись, как лучше.
   Следователь кивнул.
   - Заодно постарайся объяснить Волкову, что я оказалась в твоем кабинете чисто случайно.
   - Нет, пожалуй, будет лучше, если я сам опознаю Курлычкина-младшего. - От двери Маргелов обернулся. - Знаешь, Валя, ты меня заинтересовала.
   Честно. Мне действительно интересно. Но давай договоримся вот о чем. Помню, пацанами мы дрались до первой крови, сейчас игра взрослая, и логика диктует играть до первого трупа. Не дай бог, конечно, если с тобой что-нибудь случится, но я в таком случае из игры выхожу. Хочу, чтобы ты это знала.
   Валентина согласно кивнула.
  
  41
  
   В беседе с Клименко Маргелов использовал диктофон. Ширяева, прослушав откровения женщины, помрачнела, хотя следовало бы радоваться очередной удаче. Этот Курлычкин словно специально родился на свет, чтобы отравлять жизнь окружающим, ломать их души, как сделал это со своей женой, и был близок к тому, чтобы окончательно испортить собственного сына.
   У следствия теперь имелось заявление от Нины Владимировны об исчезновении сына, следующий шаг - связать заявление с видеоматериалом, в котором фигурирует исчезнувший и в то же время обвиняемый в изнасиловании Максим Курлычкин. Вроде бы простое дело об изнасиловании становится сложным и интересным.
   - Иди докладывай, - услышал Маргелов распоряжение Ширяевой.
   Возвращаясь от Нины Клименко, Василий зашел на почту, показал свое удостоверение, и почтальонша Проштамповала конверт. Так что в прокуратуру заявление пришло по местной почте.
   Валентину не смущал тот факт, что и заявление, и кассета пришли в один день и именно в городскую прокуратуру. Справедливо напрашивался вывод: все это послано одним лицом