по порядку. Значит, вы с ней раньше не встречались, и она, как я понял, с налета предложила твоему парню... Ну, что она предложила вот тому пухлому?
   - Попрыгать.
   - Здорово! - сказал Курлычкин. - И вы, конечно, сразу согласились.
   - Ну, не сразу...
   - Так, я все понял. А где она находилась, когда прыгал толстяк?
   Бригадир указал за спину:
   - За углом. Там пришкольный...
   - Достаточно. Сколько она вам заплатила? - настойчиво повторил Курлычкин.
   - Две тысячи. Рублей. Но денег уже нет.
   - Это я уже слышал. - Курлычкин раскрыл бумажник, извлек двести долларов и шагнул к Виталику. - Держи, пузан. Ты здорово прыгал. Я чуть с ума не сошел.
  
  48
  
   Уже полчаса Маргелов слушал взволнованную речь Валентины и все больше хмурился. Она говорила, а ему не нужно было даже анализировать сказанное, чтобы убедиться в очередной глупости бывшей коллеги. Ну сколько раз ей можно намекать, да что там намекать - говорить в открытую, что да, он жалеет ее, понимает, но есть предел и терпения, и понимания.
   - Ты соображаешь, что говоришь, Валентина?
   - Я же не требую от тебя невозможного. Вернее, я ничего от тебя не требую, просто так сложились обстоятельства, что...
   "Как мне все это надоело!.. Ну почему именно на меня, как снег на голову, свалилось это дело? Другой близко не подпустил бы Ширяеву к материалам следствия, разговаривать бы не стал. А я... Что она говорит? О какой безопасности? Ну да, все правильно, а кто подумает о моей?"
   - Гарантия моей безопасности - это Максим. За себя я совершенно спокойна.
   Маргелов хотел посоветовать Валентине посмотреться в зеркало. Следователь видел перед собой взволнованную женщину, на ее щеках застыл болезненный нервический румянец, глаза светились нездоровым блеском. Даже подрагивающие руки выдавали ее крайнее возбуждение. В таком состоянии она готова была совершить