овершить последнюю ошибку в своей жизни.
   Маргелов изо всех сил старался отговорить ее - мягко, помня о том, что до этого Валентине в основном приходилось слушать его либо раздраженный, либо откровенно недовольный голос.
   - Валя, мы договаривались с тобой, помнишь?
   - Помню: до первого трупа.
   - Да посмотри ты на себя в зеркало! - не выдержал следователь, срываясь на крик.
   - Вася, - более мягко произнесла Валентина, - я поняла, что проиграла. Но не лишай меня последней возможности хоть как-то поквитаться с этой мразью.
   - Даже ценой собственной жизни... - Маргелов многозначительно кивнул. - Надо же какая самоотверженность! Ну-ну...
   - Вася, помоги мне.
   - Ты несешь полный бред. Ты бы только послушала себя со стороны. Тебе начинает казаться, что за трое суток ты перевоспитала Максима Курлычкина, что он полностью на твоей стороне, возненавидел своего папашу, всячески старается помочь тебе, несмотря на то, что продолжает держать руки за спиной.
   - Представь себе, это так. И перестань махать руками.
   - Попомни мои слова, Валя: как только он окажется на свободе, первое, что сделает, - постарается побыстрее найти тебя и "отблагодарить". Этот змееныш ничем не лучше своего папаши. А его бывшая жена? Я говорил тебе, что любой контакт с кем-либо из окружения Курлычкина стопроцентно приведет к провалу.
   - Зря ты так... Максим неплохой парень.
   - Это он тебе сказал? - Маргелов нервно хохотнул. - Почему бы тебе не спросить у самого Курлычкина, плохой он или хороший?
   - Так поможешь мне?
   - Пока не знаю. Нет... Я бы так не поступил...
   Честно. Твоя очередная затея кажется мне более безумной, нежели все остальные. Тебя разорвут прежде, чем я подоспею на помощь.
   - У нас времени мало, Василь. Вот гарантия того, что я не натворю ничего лишнего, - Ширяева выложила на стол пистолет. - Я оставлю его,