я. Я - понимаешь? Скажи девочке на связи, чтобы сварила кофе.
   И пусть поторопится - я уже иду.
   Прошла всего минута, одна коротенькая минута, Курлычкин не успел собраться с мыслями и отдать соответствующие распоряжения, а охранник второго этажа уже докладывал по сотовому, что к нему пришла женщина - имени своего не называет, но утверждает, что ей назначено.
   - Пропусти ее, - распорядился Станислав Сергеевич.
   Он все еще думал: сейчас откроется дверь, и в комнату войдет женщина, которой он действительно назначил встречу, но забыл об этом. Однако в кабинет, любезно улыбнувшись секретарю, вошла именно Ширяева: существенно изменившаяся, с повелительным и в то же время ироничным взглядом, в элегантном платье и модных босоножках на высоком каблуке; тонкий кожаный поясок на талии гармонировал с сумочкой-кейсом.
   Это была та самая строптивая судья и в то же время не вполне она.
   Ширяева непринужденно села на офисный стул, открыла сумку и выложила на стол видеокассету.
   - Это либо пролог к нашему разговору, либо эпилог - решать тебе.
   - Ты забыла добавить - подонок. Или ты только по телефону храбрая?
   - Да нет, мразь, я уже ничего не боюсь. Ты просмотри кассету, времени остается все меньше и меньше. Правда, в ней нет ничего особенного, просто очередное доказательство, что твой сын пока еще жив.
   - Сейчас я попробую угадать, - на американский манер выразился Курлычкин. - Ты предложишь на выбор два варианта...
   - Почему два? - возразила Ширяева. - Я предоставлю тебе три варианта. Первый: ты получаешь свое сокровище живым и невредимым. Второй: у тебя появится возможность похоронить сына в открытом гробу. И третий - в закрытом. Я приобрела в магазине крупную партию кухонных универсальных терок - затупится одна, мой человек воспользуется следующей. И приступит он к делу ровно через два часа. Это очень жестокий человек,