ойдя к двери своей квартиры, Валентина равнодушно подумала о своей сумочке, забытой в кабинете Курлычкина. Ну и черт с ней, что бы там ни находилось: косметичка, зеркало, расческа, сигареты, ключи от квартиры, документы... Нет, документы она благоразумно оставила дома.
   Она позвонила в квартиру Грачевского. Он открыл быстро, словно стоял за дверью и поджидал соседку. Бросив взгляд на следователя, Грач поздоровался.
   - Здравствуй, Володь, - через силу улыбнулась Ширяева. - Дай ключ от квартиры.
   Маргелов задержался у Валентины минут на десять, за это время успел заварить чай. Ширяева положила перед ним оставшиеся деньги.
   - У меня к тебе просьба, Василь: сохрани, пожалуйста.
   Следователь нерешительно принял пачки купюр.
   - Вообще-то без проблем... Себе на жизнь-то хоть оставила?
   - На жизнь... - женщина провела ладонью по лицу. - Вася, ты еще помнишь наш уговор? Если что, позаботься о моем соседе - ты только что его видел. Это он мне помогал. - Дождавшись утвердительного ответа, она поторопила следователя:
   - Езжай, Вася.
   - Может, мне откомандировать к тебе пару оперативников?
   - Да нет, друг мой Маргелов, все уже кончилось.
   У нас был уговор до первого трупа, не забыл? А теперь посмотри на меня.
   Следователь вынужден был согласиться.
   Только за Маргеловым закрылась дверь, на пороге вырос Грачевский.
   - Ты где была?
   Валентина снова нашла в себе силы улыбнуться.
   - На свидании.
   - Я, наверное, беспокоюсь за тебя.
   - Хорошо, хорошо... Зайди через часок, Володя, ладно? Мне нужно привести себя в порядок. Да, и не в службу, а в дружбу: сгоняй за бутылочкой.
   Первым делом она сожгла записку, оставленную Грачевскому. Долго смотрела на последние строчки.
   "Я устала. Я смертельно устала". Это было еще до встречи с Курлычкиным. А сейчас в ней что-то совсем надломилось...