ропускают свет, приличный набор армянских коньяков и вин, легкая музыка.
   Вскоре обе девушки, забыв об элементарной осторожности, уже шагали в сопровождении парней к запыленным "Жигулям". Внезапно дал о себе знать запищавший пейджер. Норик прочел сообщение и простонал:
   - Как же не вовремя...
   - Что случилось? - спросил Андрей.
   - Родственники приезжают, придется ехать на вокзал. Машину дашь? - спросил он.
   Андрей молча полез в карман. Оганесян подумал, что за ключами, и протянул руку, но Яцкевич вложил ему в ладонь мятую купюру и пояснил:
   - На такси. До вокзала как раз хватит.
   Яцек не поверил тогда приятелю. Скорее всего, Норик получил сообщение от очередной подруги.
   Встречать родственников - было грубо даже для Андрея. Ему же теперь выпало отвезти девушек поближе к их дому.
   Яцкевич любил быструю езду, он напрасно сигналил навороченному джипу, который чинно двигался по крайней левой полосе, не думая перестраиваться.
   Андрей обошел его, выехав за осевую, и резко затормозил на красный свет светофора. Удара сзади удалось избежать только благодаря безотказным тормозам "Форда". Джип встал как вкопанный, его дверцы тут же распахнулись, выпуская пару крепких ребят.
   Не сговариваясь, они молча снесли боковые зеркала с "девятки" Яцкевича, пару раз приложились по крыше и через тонированные стекла пытались разглядеть водителя.
   Андрей не сразу отозвался на стук, несколько секунд он смотрел на побледневших девушек, затем распахнул дверцу.
   Крепыши ожидали чего угодно, только не нападения. Яцкевич с шагом в сторону обратной стороной ладони нанес сильный удар в шею противника и добавил левой ногой под колено. Парень рухнул возле машины. Второго Яцкевич уложил несколькими хорошо отработанными ударами рук. Потом посшибал с "Форда" зеркала и выбил заднее стекло.
   Да, тот день Андрей помнил очень хорошо.