язи у простого смертного.
   - Центровой известной баскетбольной команды не простой смертный, - возразил Рожнов. - А давление оказали бы на другом уровне, если хочешь, на государственном. Не забывай, что вы работаете на правительство. Хотя деньги получаете из фонда департамента.
   - Может быть, - уклончиво ответил Олег, поймав себя на мысли, что они разговаривают так, как если бы их подслушивали. - Сергей, как и полагается, все рассказал мне, и мы решили, что может сложиться нежелательная ситуация, при которой коса найдет на камень. Пусть лучше один окажется со связями, а другой с деньгами. В последнем случае - это Сергей.
   - А с потерпевшим не пробовали говорить? - в голосе и на лице полковника сохранялось недовольство.
   - Что толку? Потерпевший не принадлежит сам себе, даже во время игры им руководит отец, то бишь главный тренер. А твои связи и влияние, с одной стороны, навредили бы Алексею, играющему за "Динамо". Это спортобщество относится к МВД. И там не любят, когда в их даже спортивные дела вмешиваются посторонние силовые структуры. Тем более служба безопасности. Странная вышла бы претензия: мол, вы давите на своего же, милицейского парня. Вы это прекратите! Так, что ли, Михаил? Не исключено, что Алексею за стукачество в инородную организацию совсем осложнили бы жизнь.
   - Пожалуй, ты прав, - нехотя согласился полковник.
   - Не "пожалуй", Миша, я прав на все сто.
   - К кому Белоногов обратился за помощью? - поинтересовался Рожнов.
   - К судье из районного суда. Обычная взятка.
   - Фамилия судьи? - спросил полковник тоном, не требующим возражений.
   - Ширяева Валентина Петровна. У нее самой возникли трудности, так что в этом деле родился обоюдный интерес: она нужна Белоногову, он - ей. Завтра все и разрешится.
   - Ну-ну...
   Олег отметил, что начальник довольно продолжительное время не перестает хмуриться.