мать во влажной ладони топорик, начал последний отсчет. Он отвел себе, Валентине, всем полминуты. Два удара его бешено колотящегося сердца - одна секунда. Четыре - две...
   По просьбе Валентины он ходил за водкой, ключи, словно это был его законный комплект, оставил у себя. Сейчас он сжимал их в свободной руке. Чтобы, не теряя ни одного мгновения, открыть замок и ворваться в квартиру.
   Шестнадцать ударов - всего восемь секунд.
   То ли время тянулось, то ли сердце заленилось...
  
  ***
  
   Василий третий день не разговаривал с женой.
   Точнее, она с ним. Кто-то из соседей по даче видел его с "бабой" и в эти выходные накапал благоверной.
   "Да это не баба была, - пытался выкрутиться он, - а Валя Ширяева. Мы по работе встречались". Бесполезно. Хоть очную ставку проводи.
   Дошло до смешного: он начал в деталях обрисовывать внешность бывшей судьи, сказал, что она не в его вкусе. Чего ради распинался? Жена не раз и не два видела Ширяеву. Поэтому не поверила? А если бы поверила? - продолжал допрашивать себя следователь. Ну что за работа такая! Встретишься с красивой - скандал. С не очень - прости меня, Валя, - смотрит зверюгой, готова загрызть.
   Неприятности, свалившиеся на голову Маргелова, не давали ему заснуть. Вспомнился разговор с прокурором. Волков - человек, глаза у него человечьи. Он с пониманием, может, даже с одобрением принял весть от "разводящего" следователя. "Старику" дела о похищениях не нужны. Замял "важняк" дело, которое за стенами кабинета прокурора всколыхнуло бы охочую до громких резонансов публику, - хорошо. А внутреннюю неустроенность можно залить водочкой, закусить шашлычком.
   Время далеко за полночь. Маргелов не спит. А завтра на работу. Забудешься сном под утро и проспишь - будильник сломался. А с женой он не разговаривает. Написать ей записку: "Разбуди меня в восемь"? Так она напишет: "Вставай" - и уйдет