й вздох судьи. Но она не дышала.
   Грачевский услышал позади тихий вскрик.
   - Не стой, мать! - не оборачиваясь, поторопил он. - Нож неси! Свет не включай, в окнах не маячь.
   Женщина быстро сбросила с себя оцепенение.
   Глядя на бездыханную соседку, которую Вовка опустил на пол, она заторопилась:
   - К Михайловым сбегаю.
   "Хорошо придумала", - одобрил Грачевский.
   Жена Николая - единственный медик в подъезде.
   Фельдшер - но это лучше, чем ничего. Она скажет, вызывать "Скорую" или нет.
   - Только тихо, мать, не всполоши остальных соседей. Поняла?
  
  ***
  
   "Эх, Валя, Валя", - тяжело вздыхал следователь, сбегая по ступенькам подъезда. Еще несколько часов назад ему казалось, что все закончилось. Он не верил, что Валентина может еще что-то предпринять против лидера "киевлян". Она отказалась от борьбы - это без труда читалось в ее глазах, но вот Курлычкин не захотел оставлять женщину безнаказанной.
   Маргелову повезло: едва он с поднятой рукой вышел на дорогу, тут же остановился частник. Назвав адрес, мысленно он торопил водителя, хотя мучительно хотелось растянуть этот ничтожный промежуток времени. Всего через десять минут ему предстоит взбежать, да, именно взбежать на второй этаж, где его уже поджидают.
   В мыслях Василий переключился на Курлычкина.
   Как же так, думал следователь, ведь все должно было закончиться в кабинете главаря преступной группировки! Да, Станислав Сергеевич активно плетет себе лапти, очень активно. Он отказался от выгодного - и в первую очередь для него - проекта закончить это дело полюбовно. Больше жестами, взглядами, меньше словами, но мосты были наведены, взаимные претензии сняты. Для этого не требуется большего, никаких там расписок, прочих бумаг. Даже запредельных беспредельщиков разводят подобным методом.
   Тем более, что сторону судьи - она же потерпевшая, она же обвиняемая