кивнул. Он понял оригинальную идею следователя. Валентина самостоятельно решила избавиться от психического недуга и не рассчитала своих умственных возможностей. После тренинга ей стало хуже, и она повесилась. Одним словом, не справилась с интеллектуальной нагрузкой. Пока все шло гладко.
   Немного поразмыслив, при этом непроизвольно артикулируя, Волков решил остановиться на этой версии. На него уже попытались надавить при помощи депутатского запроса, а до этого он имел беседу с вышестоящим начальством, которое советовало не тянуть с делом Ширяева - Михайлова. Анатолий Сергеевич не исключал, что кто-то, наделенный большими полномочиями, может заинтересоваться и этим делом, едва ли не напрямую связанным с убийством Светы Михайловой, и именно по этой причине не допустить их слияния в одно. И вот тогда, исходя из версии, которую придумал Маргелов, проверяющий обязательно столкнется с явной фальсификацией. На данном этапе Волкову такой расклад был на руку.
   "Пусть думают, что городская прокуратура ручная.
   Пусть успокоятся". В случае же стопроцентного самоубийства Ширяевой, как выразился Василий, такого эффекта не добиться.
   Прокурору нужна была свобода действий, и он ее получал. Взвалив на себя ответственность, он все отчетливее видел перед собой тыквы-гиганты, заполонившие всю дачу. Попрут из прокуратуры, как-то отрешенно подумал Анатолий Сергеевич.
   - С моргом договорился? - спросил он.
   - Да. Прозектор обещал подготовить труп какой-то неопознанной женщины. Распластает его, как положено...
   - Можно без подробностей? - сморщился Водков. - Как себя чувствует Валентина?
   - Покойница? Нормально. Долго жить будет. Говорит, правда, с трудом, глотает тяжело. Мало что помнит.
   - Не сбежит она из-под опеки?
   - Некуда ей бежать, Анатолий Сергеевич. Да и не сможет - слабая очень.
   - И тем не менее еще раз проинструктируй