сообщил, осталось выяснить, насколько хуже следующая.
   - Сергей, хочешь узнать, кто стоит за смертью Ширяевой и той девочки, ее соседки?
   Уже во второй раз он отметил побледневшее лицо товарища. Белоногов смотрел на собеседника не мигая, широко открытыми глазами, массивный подбородок, казалось, выдвинулся еще дальше. Такое чувство, что его готовят к трагической новости, причем неумело, с первого же слова бьют, как обухом по голове.
   - Ну? - спросил Сергей, сопровождая короткий вопрос кивком головы.
   - Рожнов, мать его!.. - выругался Яцкевич. - И еще кто-то из нашей команды. Одного я знаю, осталось выяснить, кто второй. Вернее, третий, считая Учителя. Знаешь, кого я убрал по заданию Рожнова?
   Рубль за сто - посредника между Рожновым и заказчиком. Вот такие дела, Серега.
   - Черт, - протянул хозяин, качая головой. - Не верится. Просто не верится. А доказательства у тебя есть? Нельзя же строить обвинения только на подозрениях.
   - Малыш, - усмехнулся Андрей, - о покойниках не говорят плохо, но ты, пообщавшись с Ширяевой...
   Сергей перебил его:
   - Откуда ты все это узнал?
   - Оттуда... Клиента разговорил.
   - И ты молчал!
   - Каюсь, облажался. Вдвоем мы смогли бы помочь судье. А теперь спроси меня, кого я знаю в лицо.
   - Костерин, - твердо произнес Белоногов и, еще раз повторив эту фамилию, нервно прошелся по комнате, избегая взгляда гостя. Так же не оборачиваясь, спросил от окна:
   - Что мы можем сделать, Андрей?
   - Не знаю, - честно признался Яцкевич. Ему лишь сейчас пришло в голову, что Рожнов не только пошел прежним путем, единожды ожегшись на своих сотрудниках, когда предложил им убрать олигарха, а зашел еще дальше, подрабатывая "на стороне". Благо положение начальника секретного департамента позволяло развернуться на полную катушку.
   Андрей действительно не знал, что ответить товарищу.